Обычно, чтобы объяснить собеседнику, о каком художнике идет речь, достаточно описать его самые известные картины. Представить Анатолия Тартаковского оказалось проще, благодаря месту его выставок – метро.

 Картины, встречающиеся пассажирам на лайтбоксах вдоль эскалаторов,  57-летний художник не только рисует, но и отбирает сам, ведь «Метро-музей Анатолия Тартаковского» – целиком его детище.

«Проект возник в результате моей нелюбви ко всему коммерческому. Я всюду вижу рекламу, и меня это страшно раздражает. Вот я и подумал, что противопоставить ей можно то, что не несет в себе ничего коммерческого».

Сидя в своей небольшой, доставшейся ему от отца (народного художника Украины Исаака Тартаковского), мастерской с высокими потолками, полностью заставленной картинами, художник показывает фотографии из путешествий и с выставок. И вдруг находит карточку, где он сидит плечом к плечу с Папой Римским Иоанном Павлом II и показывает ему одну из своих работ.

«Ему настолько понравилась картина, что я ее ему подарил, – говорит Тартаковский, – и считаю это за честь».

«Я очень многим обязан отцу. Во-первых, [он научил меня] не относится к искусству как к заработку денег, а создавать ради высоких идей. Если что-то создано хорошее, замечательное, то можно надеятся, что будут те, кто захочет это приобрести. Еще он говорил, что нужно идти своим путем и не подражать никому».

«Эта концепция полностью моя. Я ее создал. Для этого мне пришлось понять, что та идея неоимпрессионизма, которую создал [Жорж-Пьер] Сёра – ерунда».

Получив образование в Республиканской художественной школе в Киеве и Национальной Академии изобразительного искусства и архетиктуры по специальности, Тартаковский, как он сам признается, смог найти свой путь.

Одной из своих личных разработок Тартаковский называет «настоящий, истинный неоимпрессионизм», который, собственно, каждый день наблюдают миллионы пассажиров в метро.

«Эта концепция полностью моя. Я ее создал. Для этого мне пришлось понять, что та идея неоимпрессионизма, которую создал [Жорж-Пьер] Сёра – ерунда».

По словам Тартаковского, Сёра, который всемирно признан создателем неоимпрессионизма, был на самом деле художником-ученым, так как он не аппелировал к эмоциям и чувствам, когда рисовал.

«Я пошел по другому пути. Меня не интересовали эти точечки и мазочки. То, что импрессионисты рисуют исключительно точечками или мазочками – тоже все чепуха, – размышляет Тартаковский. – Я пошел по пути исключительно эмоциональному. Если мне показалось, что небо желтое, не ставился вопрос – а желтое ли оно? Вот так я его воспринял, таким оно показалось, и это важно».

Картина ‘Подводный мир Красного моря’, нарисованная с натуры, благодаря лодке со стеклянным дном, идея которой, как говорит художник, была его собственная.

«На моих плакатах не пишется, мол, продается, налетай.  Это просто показ произведений искусства моего авторства».

Ольга Блажевич, менеджер компании «Метро лайт», которая, по данным киевского метрополитена, владеет всеми лайтбоксами в метро, тайну не разглашает.

Но простой звонок от лица потенциального рекламодателя устанавливает, что размещение рекламы на одном двустороннем лайтбоксе в течение недели стоит около 500 грн.

Висят картины Тартаковского в метро уже на протяжении четырех лет, но как реклама это, похоже, и правда не работает.

«Как-то одна девушка  позвонила и сказала, что ей очень нравятся мои работы, – вспоминает художник, – сказала, что она совсем небогатая, но, если возможно, хотела бы что-то себе купить, повесить на стенке, чтобы, когда она просыпается утром, видеть мою картину как напоминание, что жизнь не такая мерзкая».

 «Я просто понимаю, как это гениально, – говорит художник, листая им же написанную книгу о его живописи».

Картину Тартаковский девушке продал, правда, о стоимости любых его работ, Тартаковский не любит разговарить.

«Я имею право что-то не любить?» – возмущенно прерывает он, заявляя тем не менее, что зарабатывает на жизнь исключительно творчеством.

«Было в свое время такое, что несколько лет мне удалось неплохо пожить, когда один болгарский миллиардер купил у меня много картин, и я за несколько лет смог объездить весь мир, рисуя, не беспокоясь о стоимости чего-либо, я смог красиво потратить эти деньги».

«Я стараюсь сознательно гасить понятие «память», чтобы какие-то знания не влияли на процесс, чтобы не было такого, что я знаю, как рисовать дерево. Я стараюсь создать состояние, в котором я ничего не знаю».

 «Я просто понимаю, как это гениально, – говорит художник, листая им же написанную книгу о его живописи».

Арт-критик и главный редактор журнала ArtUkraine Алиса Ложкина восторга по поводу работ Тартаковского не разделяет, говоря, что если раньше он и создавал интересные вещи, то те работы, которые он создает сейчас, в частности, те, которые представлены в «Метро-музее», – салонная живопись.

«Она вторична по своей сути, не несет ничего нового, интересного,своеобразного, – говорит Ложкина. – Такая живопись подходит для декорирования интерьера. В качестве высказывания, самостоятельного, интересного, адекватного, о современной жизни интерес собой не представляет».

Тем не менее, не имея ни собственной галереи, ни агента, Тартаковскому удается год за годом продавать свои работы, полностью обеспечивая свою семью.

«Есть какой-то круг людей, которые меня так или иначе знают и покупают мои работы», – заявляет художник, затрудняясь назвать количество проданных или написанных картин, ведь он «не бизнесмен, а творческий человек».

Источник: www.kyivpost.ua